Смотрела репортаж о событиях 9 мая во Львове и, честно сказать, про себя порадовалась, что мой отец­фронтовик не дожил до всего этого. Представляю, какие гнев и боль он бы испытал.

Львов был ему не чужим городом, он несколько лет служил там сразу после войны, закончившейся для него, кстати, не 9 мая, а 11­го, когда была завершена Пражская операция по освобождению Чехословакии. А сразу после этого — во Львов. Много лет спустя он признавался, что там ему порой было труднее, чем на фронте. Послевоенный Львов буквально кишел бандеровцами. И они вели настоящую охоту за нашими военными. Офицерам даже было приказано не ходить поодиночке по ночным улицам. И мой отец, пренебрегши однажды этим правилом, чуть не угодил под пули. Очень обидно было бы, говорил он, погибнуть после Победы. А ведь немало его сослуживцев не избежали этой участи. У него в  архиве хранилась крохотная фотография с похорон застреленного бандеровцами офицера. На том снимке отец шел впереди и нес награды убитого…

Но ведь потом, уверенно подтвердят люди старшего поколения, мы все много лет жили спокойно — не было никакой национальной ожесточенности, никто не вспоминал о бандеровских лозунгах. А теперь все вернулось на те же круги. Но для чего был извлечен старый «скелет из шкафа», с какой целью опять звучат провокационные призывы, оскорбления в наш адрес?

Ничего просто так не бывает. И вряд ли организованно явившиеся к холму Славы и на Марсовое поле хлопчики в масках, учинившие охоту за ветеранами, были обуреваемы чисто идейными соображениями. Что­-то не верится. Не то сейчас поколение. Сформировавшись в эпоху слома державы, оно весьма цинично и прагматично. Фанатиков и романтиков в их числе — единицы, а может, и вовсе нет. Потому и возникает мысль о заказном спектакле, ангажированной акции­-страшилке с использованием молодых маргиналов-­статистов. Вполне возможно, проделывавших все действо «не за так». Министр внутренних дел Украины примерно в таком роде и выразился, подчеркнув, что произошедшее 9 мая было спланированной и умело проведенной операцией.

Вывела молодняк на «бой с ветеранами» ультранационалистическая партия «Свобода», позиционирующая себя как последователь Степана Бандеры. И сразу же оказалась на аван­сцене украинской политической жизни. Переместилась в лидеры «хит­-парада», хотя до этого пребывала в аутсайдерах. Цель (по крайней мере, та, что на поверхности) достигнута. Отдельные депутатские возгласы, что хорошо бы эту партию запретить, всеобщей поддержки пока не нашли. Да и вряд ли у кого­то из украинских властей предержащих хватило бы на это духу. Легче дипломатично сделать вид, что ничего особенного не произошло, погрозить молодым людям пальчиком — не делайте, дескать, так больше, старость надо уважать.

…Последние двадцать лет нам всем наглядно показали, что нет такого устойчивого (как представляется действующим на тот  момент властям) режима, который не мог бы быть опрокинут в результате «стихии народного гнева». А «стихию» можно направлять, ею можно манипулировать, подливать масла в огонь; понятие «гнева» — наполнять каким угодно содержанием. Имея конечной целью получение доступа все к тем же рычагам власти, возможностям, средствам. То есть решая чисто прагматические задачи. Национальная тема при этом — очень удобный инструмент воздействия. Хотя с другой стороны — и обоюдоострое оружие, способное разить заодно и тех, в чьих руках оно оказалось.

Львовский губернатор после событий 9 мая написал прошение об отставке, которое, правда, пока еще не подписано главой государства. Может, целью провокационной выходки в День Победы была смена региональной власти? Или все­-таки ставились задачи помасштабнее? Ведь у Украины с Россией имеются общие экономические интересы: не исключено, что львовские события как­то скажутся на диалоге вокруг них. Кому-­то, наверняка, есть от этого выгода.

…Жаль, что никто из тех, с кого срывали георгиевские ленточки, не сорвал в ответ маски с физиономий нападавших. Хлопцам ведь исподтишка было легче подличать…