Земля и люди / №553 от 28 Сентября 2012 г.

Увидеть чудо под названием «Гигант»


поделиться
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Мистер Кэмпбелл был американский миллионер. Его угодья, на которых использовалась самая передовая сельскохозяйственная техника, простирались далеко за линией горизонта,— почти сорок тысяч гектаров! В газетах мистера Кэмпбелла называли фермером номер один. В мировом масштабе, а не только в масштабе Америки. Но однажды мистер Кэмпбелл с изумлением узнал, что он уже не фермер номер один: в России появился «Гигант», у которого земель втрое больше.

Мистер Кэмпбелл захотел познакомиться с этим невероятным «Гигантом». Он купил билет на пароход и прибыл в Советский Союз. Для «Гиганта», который вел еще и свой, особый, счет времени, это было третье большевистское лето.

Не только мистер Кэмпбелл желал увидеть собственными глазами это чудо тех дней — самое крупное в мире зерновое хозяйство. Трудно представить, но факт: в том самом 1930 году в «Гиганте» побывало 50 тысяч экскурсантов! Мистера Кэмпбелла, должно быть, доставили туда с максимальным комфортом, который старались обеспечить посещавшим «Гигант» выдающимся государственным и общественным деятелям — Горькому, Крупской, Калинину, — все же известная личность, персона. А многие энтузиасты добирались до этого зерносовхоза в кузовах грузовиков, на подводах, а то и пешедралом.

Писатель Вениамин Каверин, сам побывавший в то время в донских степях на освоении целины, отправил потом туда в романе «Открытая книга» свою героиню — доктора Власенкову. Ее он определил на работу в соседнее с «Гигантом» хозяйство, которое еще только начинало обустраиваться. «Плотный мелкий песок висел в воздухе, не оседал. Он был везде — на койках, в одежде, — так описывала доктор Власенкова жизнь в условиях донской поднимаемой целины. — Все ходили с распухшими красными веками, и мне неожиданно пришлось стать специалистом по глазным болезням». Случались солнечные удары, ведь летом там «С раннего утра ощущение, что посадили тебя в русскую печь».

Верно, так же было, по крайней мере, на первых порах, и в «Гиганте», и тем не менее люди туда тянулись. Одни — чтобы увидеть чудо рождения в голой степи огромного предприятия по производству зерна, стирающего грань между городом и деревней (поначалу зерносовхоз «Гигант», как говорят, нередко называли зернозаводом), другие (не столько экскурсанты, сколько посланцы от крестьянских обществ, ходоки) — чтобы решить, стоит ли и им объединяться в колхозы и совхозы, третьи — чтобы влиться в коллектив «Гиганта», насчитывающий уже больше пяти тысяч человек.

Советских экскурсантов потрясала прежде всего сельскохозяйственная техника. Особенно, как писал командированный в «Гигант» весной 1931 года корреспондент центрального молодежного журнала «Смена», — «невиданные до сих пор в нашей стране, переплывшие океан чудовищные комбайны, которые сами скашивают и тут же обмолачивают хлеб». Дело в том, что сельскохозяйственную технику в СССР тогда еще не производили, в индивидуальных хозяйствах и первых совхозах с посевной площадью примерно в тысячу гектаров работали на живой тягловой силе — волах и лошадях. Но для крупных зерносовхозов, которым предстояло совершить революционный сельскохозяйственный рывок (их было несколько, донской «Гигант» стал первым) закупили технику в Штатах. Уже в первую его большевистскую весну на поля «Гиганта» вывели около 400 тракторов «Катерпиллер», совхоз получил 25 комбайнов.

«Кораблями полей» мистера Кэмпбелла было не удивить. Однако многое в «Гиганте» поразило и его. Конечно, потрясли размеры хозяйства: это ведь на момент образования «Гиганта» в 1928 году ему отвели 127 тысяч гектаров. Но сов­хоз расширялся, и к началу 1930-х его территория увеличилась еще на сто тысяч гектаров.

Мистер Кэмпбелл решил, что его разыгрывают, когда тогдашний директор совхоза Богомолкин, сменивший на этом посту основателя хозяйства Юркина, сообщил при знакомстве, что в прошлом он — рабочий Путиловского завода. Но больше всего мистера Кэмпбелла поразили в «Гиганте» отношения между людьми.

— Он удивлялся тому, с каким воодушевлением трудились гигантовцы, как охотно участвовали в общественной жизни и работах по благоустройству хозяйства. Когда главный стимул деньги — такого не бывает. Так можно было жить и работать только благодаря большой вере в светлое будущее и осознанию себя его строителем, — говорит заведующая музеем боевых и трудовых традиций «Гиганта» Нина Подопригора.

Яркий пример того, как жили и трудились первые гигантовцы, — история Марии Соболевой, первой в СССР женщины-трактористки, награжденной большой государственной наградой — орденом Ленина.

Мария не думала ставить трудовые рекорды. Это была безграмотная крестьянка, молодая вдова, которая отправилась из Сибири с малолетним сыном на поиски лучшей доли. Добравшись до Поволжья, узнала, что в сальских степях строится совхоз «Гигант», где работников кормят бесплатно, и пришла сюда.

Поначалу ее взяли в хозяйство поварихой, но неожиданно Мария обнаружила в себе тягу к технике, к тракторам. Ее восхищала первая в «Гиганте» женщина-рулевая Нюся Полякова, державшаяся с мужчинами на равных. И однажды, преодолев робость и сомнения, Мария записалась на курсы трактористов.

Поскольку ни читать, ни писать она не умела, все, сказанное преподавателем на занятии, старалась запомнить, а потом многократно повторяла про себя, — подруги думали: молится! О том, чего не запомнила или не поняла, расспрашивала у трактористов. И вскоре сама стала рулевой.

Была горячая пора, когда на тракторах работали в «Гиганте» круглые сутки,— в три смены. Однажды Мария отработала свою, а сменщика нет. Заступила на вторую в надежде, что хотя бы к ее концу сменщик появится, — не появился. Так Соболева без передышки отпахала и третью.

— Ты что, пьяная, Мария? — удивился бригадир, увидев, как шла она шаткой походкой.

— Не, это я после трех смен.

За такую самоотверженность Соболеву и представили к награде. А вот сменщик ее, как выяснилось, отсутствовал потому, что напился. Говорят, что, когда протрезвел, сбежал из «Гиганта». Вероятно, не только из-за страха дисциплинарного взыскания. Как вспоминал первый директор зерносовхоза Тихон Юркин, многие трактористы тогда были нетерпимы к разгильдяям и лодырям. И за меньшие прегрешения могли объявить бойкот. А тут — такое неуважение к общему делу и своему товарищу…

Фото Марии Соболевой мистер Кэмпбелл мог увидеть потом и в своей американской газете: трактористку из «Гиганта» не только представили к ордену Ленина, но и включили в состав первой тургруппы передовых советских рабочих, совершивших в 1931 году круиз по Западной Европе.

Кстати, и мистер Кэмпбелл, и любой другой человек, имевший представление о тракторах «Катерпиллер», легко мог бы усомниться в правдивости рассказов о Нюсе Поляковой, Маше Соболевой и других гигантовских трактористках. Ведь чтобы эти трактора завести, требовалась недюжинная сила. Неужто были такие богатырши?

Не все решает сила. Есть еще народная смекалка. И главный инженер хозяйства, и малограмотные трактористы усовершенствовали американскую технику, сделали ее более «покладистой», придумали к ней множество полезных приспособлений.

Мистер Кэмпбелл был, пожалуй, единственным миллионером, но далеко не единственным иностранцем, посетившим «Гигант» в его первые годы. Иностранные специалисты нередко сопровождали сюда эту технику и, бывало, участвовали в ее наладке. В «Гигант» приезжали иностранные делегации. В то же третье большевистское лето зерносовхоза их, по свидетельству местной  журналистки Янины Бахарь, написавшей книгу очерков о «Гиганте» и его людях, побывало там более сотни человек. Причем самой памятной, похоже, стала встреча с делегацией афроамериканцев, которые в то время еще не протестовали против того, чтобы их называли неграми. Тогда они решали куда более важные задачи.

Янина Бахарь пишет, что в составе той делегации была молодая негритянка по имени Салли. Ее очень интересовал национальный состав рабочих «Гиганта». Разговор шел при посредстве переводчика. Парторг моторного цеха Павел Сорокин заверил, что в «Гиганте» трудятся люди разных национальностей.

«— А негров вы бы взяли к себе?

— Конечно! У нас все люди равные.

По лицам негров пробежала недоверчивая улыбка.

— А вы не брезгуете нашим цветом кожи? — продолжала допытываться девушка.

Сорокин почесал затылок. Что ответить на этот вопрос? Сказать «нет» — словам не поверит. Тогда он, недолго думая, обнял девушку и расцеловал в обе щеки.

Ее спутники захохотали, а девушка смущенно закрыла лицо руками.

— Может, я вас обидел? — забеспокоился Сорокин.

— Что вы! — замахал руками глава делегации. — Наша Салли теперь всем в Америке будет рассказывать, как ее русский поцеловал».

Вести разговор на английском языке никто из гигантовцев, пожалуй, тогда еще не умел, но некоторые товарищи упорно его изу­чали. Как Нагульнов у Шолохова в «Поднятой целине». Только не ради будущей мировой революции, а для того, чтобы самостоятельно разбираться в инструкциях к импортной сельскохозяйственной технике.

— Наверно, экскурсантам, особенно иностранцам, не показывали бараки, в которых жили в те годы рядовые гигантовцы? — спрашиваю у Нины Подопригоры.

— Почему же, показывали. И бараки показывали, и палатки, но большинство экскурсантов как это тогда воспринимало? Идет освоение вчерашней полупустыни, земли, на которой еще недавно конезаводчики пасли свои табуны. У людей есть крыша над головой — уже хорошо. А вокруг ведь возводили объекты соцкультбыта, шло строительство более благоустроенного жилья, значит, есть перспектива, уверенность в том, что с каждым днем жизнь будет улучшаться.

Но бараки-то задержались надолго?..

— Да, были еще и в 70-е годы, но, конечно, уже не в таком большом количестве, и гостям «Гиганта» старались их не показывать. Но столько гостей уже и не было: в 1934 году совхоз разукрупнили, он уже не был прежним советским чудом, хотя еще долгие годы, — фактически весь последующий советский период — оставался значимым, известным в стране сельскохозяйственным предприятием.

Я спросила Нину Ивановну Подопригору, а что более всего удивило ее, когда она совершила свою первую «экскурсию» в «Гигант» 1930-х годов, знакомясь с документами, воспоминаниями о том времени. В ответ услышала:

— Прогулки на лодочках под музыку оркестра.

Правда, как уточнила моя собеседница, это было чуть позже, перед войной. У берега пруда стояли аккуратные лодочки, и каждый желающий мог бесплатно на них покататься. Неподалеку работала столовая, для гигантовцев — бесплатная, по воскресеньям на берегу играл оркестр. Он состоял из работников хозяйства, преимущественно — музыкантов-любителей.

Пруд, отдыхающие на лодочках, скользящих по глади пруда, звуки музыки… Ну прямо нездешнего мира  уголок на месте еще недавно выжженной солнцем, бесприютной степи… 

Предыдущие комментарии

30 сентября 2012 | 00:00 витольд 
Не понимаю, зачем нужно копаться в этом старье, кому нужен этот нафталин? Тем более на фоне сегодняшнего "Гиганта", о котором ничего не слышно, все забыто. Лучше бы рассказали, что сейчас происходит с бывшими советскими флагманами. Это было бы актуально.
цитировать
30 сентября 2012 | 00:00 Антигельман 
Статья отличная. И именно тем, что от нее идет жизнеутверждение. Да, к сожалению это не про наше время. И лучшего упрека нынешней власти не придумаешь, чем показывать как страна развивалась в великую цивилизацию не имея ни нефти ни газа.
цитировать
Комментарии читателей
(Вход для анонимных комментаторов обозначен зеленой иконкой) Не публикуются комментарии, содержащие ненормативную лексику, ссылки на сторонние ресурсы, сообщения рекламного характера или противоречащие законодательству РФ. Лучшие комментарии могут быть опубликованы в газете.
Новые публикации

Также в рубрике
Год от победы до победы
На площади у Музыкального театра – настоящее казачье подворье с горячим самоваром, тыквами и сторожевой вышкой – опознавательный знак праздника, Дня р...
«Золотая осень» и впрямь золотая
Первый раз в этом году ЗАО «Колхоз Советинский» Неклиновского района представил свою продукцию на Всероссийской агропромышленной выставке «Золотая осе...
Убирают белое зерно
Хазар, Флагман, Рапан, Диаманд... – эти и многие другие сорта риса прекрасно научились выращивать в окрестностях хутора Морозов Волгодонского района р...
Донской регион на «Золотой осени»
Сегодня в Москве на ВДНХ начинает работу XX юбилейная Российская агропромышленная выставка «Золотая осень-2018». Ростовская область продемонстрирует н...
На донских чеках началась уборка самого северного в мире риса
Рисоводы многих территорий – от Владивостока, Большого Царына в Калмыкии до американского Арканзаса – с циркулем и линейкой у глобуса продолжают пикир...