Знаете, чем отличается провинция от столицы? Обостренным ощущением комплекса неполноценности, который она, провинция, все время пытается преодолеть. Если это выходит на уровень власти, то просто беда: проекты превращения какого-нибудь провинциального города в столицу (то ли культурную, то ли театральную, то ли туристическую) надуваются один крупнее другого. А потом лопаются, как мыльные пузыри.

Таганрог — это именно такая провинция, которая по поводу своего статуса очень комплексует. И местные начальники, сменяя один другого, все время пытаются сотворить что-нибудь этакое, чего у других городов нет. Ну, чтобы хоть немного продвинуться к реализации таганрогской легенды о том, как этот город на берегу мелкого и мутного Таганрогского залива чуть было не стал столицей Государства Российского.

Первую попытку предпринимал еще первый мэр Таганрога Сергей Шило, активно продвигавший идею создания на территории города свободной экономической зоны. Да, это были времена, когда такого рода экономическим кластерам открыли зеленую улицу. Что необходимо было для развития приграничных российских территории, с одной стороны, а с другой — негласно создавало эксклюзивные и немыслимо большие возможности для личного обогащения элит. Но при чем здесь Таганрог? Ладно, есть порт. Но по сравнению даже с черноморскими портами он имеет второстепенное значение. Ладно, на полях соседних сельских районов пшеницу выращивают и вывозят на экспорт. Но этого еще недостаточно, чтобы сравниться с Находкой или Владивостоком, которые имеют прямой выход к Мировому океану. Словом, СЭЗ в Таганроге — это был типично провинциальный проект.

Другой таганрогский мэр Николай Федянин зашел, как говорится, с другого бока и долго носился с идеей превратить Таганрог в международную культурную Мекку, связанную с именем всемирно почитаемого писателя Чехова. Рассказывают, что, побывав в европейском курорте, где умер Чехов, Федянин долго не мог прийти в себя от возмущения. На имени российского писателя европейцы сделали большой и прибыльный бизнес. Начиная с конфет и вина с чеховским брендом и кончая всякого рода санаториями-профилакториями. Так там он умер, а у нас-то он родился! Словом, завертелось. Тут еще 150-летний юбилей Чехова подоспел, федеральный уровень, обильное финансирование. Но если на деньги центра отреставрировать исторические объекты и получилось, то чудесного превращения в международную чеховскую Мекку так и не произошло. В душные летние дни не толпятся у таганрогских чеховских музеев ни импозантные иностранцы, ни литературные паломники с необъятных российских пространств. Не выстраиваются в очередь на парковку огромные туристические автобусы. Скучают экскурсоводы, призванные одну за другой вести многочисленные группы жаждущих увидеть домик Чеховых или раритеты, выставленные в лавке и гимназии. Тихо в Таганроге…

При новом мэре Владимире Прасолове — новая фишка: все с энтузиазмом веруют, что Таганрог станет центром фестивалей и туризма. Проекты есть, оптимизма хоть отбавляй, и уж теперь наверняка город преодолеет свою провинциальность, выйдет на новый уровень, обретет высокий статус.

Итак, туризм! На первый взгляд, идея разумная. Море рядом, Чехов всегда с нами, всевозможные форумы, известные писатели, актеры и деятели к нам зачастили. Еще совсем немного, и Таганрог — туристический центр. Но такое уж у журналиста занятие — подливать ложечку дегтя в бочку с медом чиновного энтузиазма. Для того, чтобы Таганрог стал центром туризма, нужна прозаическая вещь — туристическая инфраструктура. Это развитая система крупных гостиниц и центров отдыха, многокилометровая полоса цивилизованных пляжей хотя бы с минимальным комфортом, развитая транспортная система для прибытия и убытия туристов и отдыхающих, разветвленная сеть всевозможных развлекательных учреждений, широкая и качественно работающая система общепита. Это совершенно иной, нежели теперь, уровень работы культурных учреждений Таганрога. Это, вообще говоря, некий иной дух, морально-эстетическая атмосфера в городе, который претендует на статус туристического центра. Очень просто показать, что всего этого в Таганроге нет, и, скорее всего, быть не может в принципе.

Первое и самое бросающееся в глаза — таганрогская береговая полоса. Тут недавно, в который уже раз, городские депутаты проконтролировали состояние четырех или пяти наших жалких (иного слова не подберешь) городских пляжей. Народные избранники, среди которых немало весьма состоятельных людей, наверняка видавших Ниццу или Гавайи, скромно топтались на этих узеньких пятачках, бедно усыпанных песком и очень обильно — посетителями. И, пожалуй, все, что могли сказать — это слова воспоминаний о далеком голоштанном детстве, проведенном на этих прожаренных солнцем участках суши. Но если бы депутаты предприняли многокилометровый поход по всей прибрежной полосе Таганрога, эти приятные воспоминания были бы сильно подпорчены. Огромная и потенциально перспективная береговая полоса по периметру города — это задворки трущобного типа. Обрушающиеся глинистые обрывы — это свалки мусора, места замаскированного несанкционированного слива подозрительных отходов и прибежище деклассированных элементов. А узкая полоска каменистой почвы между обрывами и морем ну никак не может претендовать даже на место, подходящее для «дикого» туризма. И такого, с позволения сказать, побережья в Таганроге — никак не меньше 90 процентов. Даже если представить невероятную картину — неожиданный наплыв туристов и отдыхающих — то это будет первое и последнее такое явление, потому что молва о «мусорном побережье» очень скоро разнесется по городам и весям. А уж представить, что сюда, к этим берегам, с чего-то вдруг ринутся туристы из зарубежных стран ну просто невозможно!

Ладно, предположим невероятное: находятся сумасшедшие инвесторы, которым хочется выбросить на ветер очень много денег. Тогда первым делом им нужно вкладываться в укрепление прибрежных обрывов. Если делать с умом, это должен быть многокилометровый комплекс сложных бетонных конструкций, один из вариантов которых в свое время предлагал, например, таганрогский специалист Евгений Семенович Митяков. Цена таких сооружений еще десятилетие назад достигала сотен и сотен миллионов руб­лей, теперь, очевидно, счет пойдет на миллиарды. С какого рожна частным инвесторам отдавать такие деньги, если они даже не могут быть уверены, что затраты окупятся?! Остается один инвестор — государство. Но у него хватает финансовых дыр, которые нужно затыкать из бюджета, и мечта Таганрога превратиться в туристический центр здесь пока не на первом месте.

Но даже если (что представить себе невозможно) эти гигантские средства будут выделены, проект тут же натолкнется на непреодолимое препятствие: куда девать промышленные предприятия, размещенные на прибрежной территории Таганрога? Или вы думаете, что туристы откуда-нибудь из Европы приедут, чтобы, лежа на пляже, любоваться дымящимися трубами металлургического завода, серыми бетонными стенами авиапредприятия или дышать приятным запахом мазута и угольной пыли, распространяющимися от терминала и порта? Ну разве что найдутся какие-нибудь экстремалы, только их будет немного.

Каждое лето, как только начинается жара, на Таганрог нападают полчища мошкары и комаров. Миллиардами трупов этих мелких и зловредных созданий облеплены все здания в центральной, самой интересной для туристов, части города. Гулять по набережной среди туч этих насекомых, вытаскивать их из тарелок и бокалов в прибрежных кафе сами таганрожцы уже привыкли, им деваться некуда. А вот захотят ли привыкать туристы, которые платят деньги за комфорт? И где размещать тысячи приезжающих (если счет будет идти на сотни, то туристическая овчинка просто не стоит выделки), когда гостиничных комплексов в Таганроге хватает только на то, чтобы определить в номера не такие уж многочисленные делегации? Это реальный факт: настоящего наплыва туристов гостиничная система Таганрога не выдержит.

Человек с мозгами финансиста, читая мою статью, уже наверняка пощелкал на калькуляторе, и у него волосы встали дыбом: это сколько же нужно денег, чтобы превратить Таганрог в туристический центр?! Но так рассуждают примитивные реалисты, у них полета фантазии нет. А у таганрогских руководителей этот самый полет фантазии во все времена был очень даже развит: дескать, затянем в город еще один фестиваль (вот сегодня все надежды на первую национальную премию «Спорт всем миром»), и инвесторы прямо в очередь выстроятся с мешками денег. Реальность, правда, куда прозаичнее: одну из самых выгодных территорий — северо-восточное побережье, являющееся продолжением Пушкинской набережной, — пытаются раздать инвесторам уже много лет. Каких только красивых проектов с картинками за эти годы не показывали доверчивым журналистам на пресс-конференциях в городской администрации! Но придите на это сказочное побережье — там все та же мерзость запустения.

А может, нам и не надо грандиозных планов по типу Нью-Васюков? Они хороши для того, чтобы «пиариться» высокому городскому начальству, пока оно при власти. Для жителей Таганрога было бы лучше, если бы поначалу тихо, без «пиара», побережье очистили от мусора, в городе создали особые условия для бизнеса, который готов развивать — пусть долго, но целенаправленно — систему комфорта, чистоты и удобной жизни. Нам, таганрожцам, самим не хватает пляжей, уютных прибрежных кафе с доступными ценами, инфраструктуры отдыха на воде, да и многого другого, что сделает Таганрог удобным и привлекательным для проживания. Может, со временем и туристы сюда потянутся. Но разумно и в меру, потому что все равно не сможем, да и не должны мы отказываться от проверенного статуса промышленного и научного города. Пусть и расположенного у моря и ставшего по стечению исторических обстоятельств родиной великого писателя Чехова, но по тем же обстоятельства так и не ставшего столицей.