«В Развильненском интернате почти три месяца не кормят обедом двух девочек. На кухне говорят, что на них не хватает продуктов», — сообщали в редакцию и просили разобраться. Мы, конечно же, выехали на место.

Жалоба поступила от матери девочек — Раисы Ш. Раиса — мать десятерых детей. Почти все они в свое время учились в этой же школе-интернате, но с тем, чтобы там не кормили, не сталкивались. Раиса не сразу узнала о происходящем. Однажды заметила: возвращаясь домой, дети прямиком идут на кухню. «Вас что – не кормят?» — спросила Раиса, но утвердительный ответ получила не сразу. Женщина уверяет: дети стеснялись обо всем рассказывать. Понимали: мама пойдет разбираться, а им неудобно. Все-таки девочки уже взрослые: Насте – 13 лет, Наде скоро исполнится 18. Однако позже дочери все-таки сознались: в обеде им якобы отказывали уже довольно продолжительное время.

Раиса взялась разбираться. Дети ходят в интернат за три километра, возвращаются после пяти. Кормят их дважды: полноценно с первым и вторым на обед, и устраивают небольшой перекус в полдник. Выходит, если дети не обедают — они целый день голодные, ведь, чтобы поспеть к занятиям, выйти им нужно рано, иногда они и не завтракают. Сок с бубликами на полдник, разумеется, утолить голод молодого растущего организма не могут. Раиса обратилась к  знакомой учительнице. Рассказала ей обо всем. Та крайне удивилась. Сколько существует интернат, в нем обучались дети с отставаниями в развитии. Среди них было много сирот, детей из неблагополучных семей. Все всегда их жалели. В близлежащих районах (Егорлыкском, Зерноградском, Кагальницком) старались пристроить в этот интернат детей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях. Все привыкли к тому, что там их хорошо кормили, персонал уделял внимание, как мог, обучению, воспитанию… Педагог удивилась, но пообещала разобраться.

Когда обо всем стало известно директору интерната Татьяне Гавриш, детей  якобы  кормить стали. Однако мать успокоиться не могла: столько времени девочки были голодные! Раиса пыталась поговорить с директором. Но сколько бы раз ни приходила к интернату, Гавриш не принимала — была занята. Тогда Раиса и написала жалобу в правительство Ростовской области, в прокуратуру района, участковому.

В ходе проверок выявили: девочки питались вместе со всеми регулярно. Был один случай, когда обе пришли раньше положенного времени, и обед им не дали. Были опрошены и Настя с Надей. В объяснительной они написали, что кормили их нормально…

— Девочек заставили в интернате, как нужно отвечать, — рассказывает мать. — Интернат вообще деревню против меня настраивает. У меня дочь в магазине работает. Прихожу туда за продуктами, а дочка мне: «Что же ты, мама, делаешь — позоришь нас? Перестань!» А я-то всего и хочу, чтоб Надя с Настей голодными не были.

Сама Раиса старается, чтобы ее дети, трое из которых сегодня еще несовершеннолетние, всегда были сыты. В погребе у нее соленья почти на любой вкус, по двору — птица ходит. Когда тепло - обязательно огород сажают, по-другому не прожить. Пенсий детей и самой Раисы на все, конечно, не хватает. Работать она никуда не идет. Говорит, в Развильном разве что на «Глории Джинс» можно устроиться, но там коллектив плохой.

С односельчанами у Раисы вообще отношения складываются тяжело. Поговорив с теми, кто живет с ней на одной улице, выяснилось: Алику Зулумханову мешает то, что дети Раисы дискотеки во дворе устраивают, шумят, гости нужду у соседей под забором справляют. «А скажи что молодым хозяевам, те могут, мягко говоря, неприветливо ответить», — рассказала соседка Галина. А вот что в интернате могут детей недокармливать, развилинцы удивились. Конечно, говорят, там не бываем. Но, например, у Евгении Герасимовны Подорогиной всего год назад племянница в этой школе работала. Всегда говорила: воспитанники видят там то, чего дома у детей не бывает. Да и вообще трудно было себе представить, чтобы те, кто там работал, могли что-то забрать у мальчишек и девчонок, и без того обиженных судьбой. «А вот сама Раиса вечно что-то требует и выпрашивает», - в один голос твердили соседи. Подтвердили это и в поселковой администрации, заметил это и местный участковый. Не раз за помощью Раиса обращалась в районную администрацию:

— В прошлом году мы удовлетворили просьбы Раисы Ивановны по выплате средств на газификацию в размере 20 тысяч рублей, 5 тысяч – на ремонт кровли, 3300 — на продукты, — рассказывает заместитель главы Песчанокопского района по социальным вопросам Александр Коровин. — А вот в Дипломе губернатора за заслуги в воспитании детей ей было отказано, так как успехи ребят в образовательных и иных учреждениях не соответствовали установленным нормам. 

В самом интернате объяснений действиям Раисы Ш. не находят. На девочек никогда нареканий не было. Они хорошо учатся, принимают активное участие во внеклассной работе. Директор приняла бы Раису и по вопросам питания, но та попросту… не приходит.

Когда в интернат попала я, у меня сложилось о нем приятное впечатление. Из почти 150 воспитанников только восемь уходят домой ночевать. Остальные проводят в интернате все будни. При этом дети настолько аккуратно одеты, причесаны, что может показаться, будто каждого из них с утра собирали любящие бабушка и мама. Все приветливо здороваются, прощаются. Ученики младших классов с таким истинным восторгом приветствовали директора, что поверить словам Раисы о том, что ее детей под принуждением заставили писать отказ, сложно.

На прощание директор подарила мне диск с выступлениями ребят. Уровень их подготовки был настолько высок, что позавидовать могут работники некоторых домов культуры в Ростове. А еще в Развильненском интернате выпускают свои новости, устраивают праздники, а пришкольный двор превратили в настоящую сказку.

—  Мы хотим, чтобы у наших детей все в дальнейшем сложилось удачно, — рассказывает Татьяна Гавриш,—  но, к сожалению, может статься и так, что интернат останется самым радостным воспоминанием на всю жизнь. Поэтому очень хотелось бы, чтобы здесь они узнали, и что такое праздники, и тепло, и дружба,  чтобы получили знания, научились кропотливо работать. Коллектив всегда старается делать для этого все возможное. Жалко, что не все это понимают.