Собеседник
Современная древность
В V-IV в.в. до н. э. в дельте Дона стояло Елизаветовское городище. Экономический, политический, административный центр Нижнедонского региона. Сейчас схожую роль основного регионального центра выполняет Ростов-на-Дону, только уже как южная столица России. И это неслучайно. В истории развития территорий существует своего рода цикличность.
Подробнее
После Майдана / №86 от 03 Марта 2017 г.

Война и мир дома Грекова


поделиться
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Когда некуда идти

Марина Василенко приехала в дом ростовского предпринимателя Игоря Грекова за несколько дней до нашего знакомства (с лета 2014 года бизнесмен отдал свой особняк для проживания беженцев с Юго-Востока Украины). Росла сиротой - детский дом, училище, общежитие. Что такое свой дом, она узнала совсем недавно. На родине, в Макеевке Донецкой области, год назад ей наконец-то дали крохотную квартирку. Даже обжиться толком не успела - опять война. 



Правила коммунального общежития Марина приняла легко. В доме Грекова 17 комнат – общая площадь тысяча квадратных метров. В трудные времена, когда поток беженцев был большой, случалось и такое, что приходилось по одной комнате на две, а то и три семьи. Сейчас живут вольготно – ни тебе очередей в ванную, ни толчеи во дворе. На кухне, правда, хозяек много, но в любой коммуналке без этого никак.

- Поскольку семьи у нас в основном многодетные, то в доме сегодня 31 ребенок и 27 взрослых, - объясняет управляющий домом Грекова Арман Савиди. - За все два с половиной года с того момента, когда к нам пошли первые беженцы, дом ни разу не пустовал. А всего мы приютили больше двух тысяч человек. Кто-то уехал в другие города, кто-то со временем вернулся на родину. Остались только те, кому просто некуда идти, - семьи с детьми-инвалидами, старики и матери-одиночки. Мы, как и прежде, пытаемся помочь приезжим с документами, устраиваем детей в школу, взрослым ищем работу. С лета 2014 года ничего не изменилось. Просто раньше были госпрограммы, благотворители присылали нам фуры с гуманитаркой, а теперь мы все делаем сами.

С миру по нитке

Предыстория дома для беженцев такова: в начале июня 2014 года, когда в Россию хлынул поток бегущих от войны на Донбассе, ростовский предприниматель Игорь Греков предложил временно разместить людей у себя. Вначале приехали 15 семей, потом 30, потом их было уже сто, двести. Летом 2015, когда началась программа по отправке беженцев в другие регионы, и все они ехали через Ростов, люди спали даже в коридорах на надувных матрасах. Но и такие условия были лучше, чем ночевка на вокзале. 

Мебель, посуду, бытовую технику собирали всем миром. Помогали и администрация района, и церковь, и МЧС – они привезли первую мебель, бытовую технику, посуду. Игорь Греков тоже не остался в стороне - взял на себя вопрос провианта, закупки лекарств и оплаты «коммуналки». Содержание дома и пополнение складов с продуктами для вновь прибывших до сих пор на нем.

- Даже соседские бабушки, которые узнали о нашем доме, приносили домашние варенья-соленья. Были и такие, кто с тачкой картошки ко двору подъезжал: говорили, что собрали урожай, хотят поделиться, - вспоминает Арман Савиди. – Так наш народ включился в обустройство дома и жизни вынужденных переселенцев. Запасов было столько, что пришлось организовать склад. Теперь он пустой. И мы решили обустроить его под комнаты. Там тоже будут жить беженцы.

- Думаете, еще приедут?

- Уверен. На днях был на границе. Люди опять бегут от войны. О нас они уже знают, чем сможем - поможем.

В первые недели после заселения каждого приезжего здесь кормят, одевают, обувают. И объясняют, что, если в семье нет грудных детей или детей-инвалидов, вынужденные переселенцы должны устроиться на работу. После этого семья обеспечивает себя сама. Жилье, правда, бесплатно. Вот и моя новая знакомая, Марина Василенко, со дня на день выйдет на работу - ее обещали взять в детский сад нянечкой. Зарплата небольшая, но есть свои выгоды - оба ребенка (старшей четыре года, младшему два) будут при ней. 

Незадолго до Марины Василенко в дом Грекова приехали Сергей и Алла Аверкины. У них трое детей. Бежала эта семья из Макеевки в середине прошлого года, когда в их дом попал снаряд. К счастью, в квартире в тот момент никого не было. Какое-то время жили у знакомых, потом снимали квартиру в Донецке. 

- Там цены такие, что ого-го! - безнадежно машет рукой глава семейства. Пока была работа, как-то держались. Потом предприятия начали закрываться, денег не было - жили в подъездах, в подвалах. Всякое бывало…

- Решили ехать сюда, к землякам, - добавляет жена Сергея Алла. – Они нас позвали.  Какое-то время жили у них. А потом вот сюда перебрались, - Сейчас мы с мужем работаем на стройке.  Надеемся денег накопить и уйти на квартиру. Домой нам возвращаться уже некуда.

Алла и Сергей соглашаются показать свою комнату. Пять кроватей. Из угла в угол тянется веревка свежевыстиранного белья. На столе - клетка с хомяком, на окнах из обрезанных пластиковых бутылок поднимаются зеленые луковые побеги. Почти семейное общежитие. 

Алла рассказывает о том, что благодаря дому Грекова у них есть шанс выстроить свою, разрушенную войной, жизнь заново. И они  верят, что у них получится.

- У нас просто нет выбора – надо растить детей, - объясняет она.

Жизнь – это здесь и сейчас

Пока я была в гостях у Аверкиных, на первом этаже началась раздача полдника. Одна из «старожилов» дома Ирина Кобозева вышла в центр холла с тазиком чего-то очень вкусного. На запах тут же сбежалась детвора. Пересчитав малышей по головам, кухарка наделила каждого пышным оладушком. Несколько оставила себе. Дети Ирины в общих играх не участвуют. У обоих - серьезные заболевания. У сына - врожденный порок сердца. У дочери - болезнь Виллебранда, то есть полная несвертываемость крови, при которой самый пустяковый порез может привести к смерти. Цена лекарств, необходимых для поддержания жизни девочки, для Кобозевых неподъемная. Решить эту проблему семье помогает Игорь Греков. Семья живет в изолированной комнате, а школьные учителя приходят к детям на дом. 

- Нам, я считаю, очень повезло, - рассказывает чуть позже Ирина. – Муж столяр высокого класса. Поэтому почти сразу по приезду нашел работу и теперь, когда уже здесь заработал репутацию, неплохо получает. По сравнению с тем, как живут другие семьи, нам грех жаловаться. Хотя на квартиру пока перейти мы не можем. Много денег уходит на лечение, к тому же у детей здесь все условия – им же нужен покой, чтобы было тепло и чисто. Я за всем этим слежу. Благодаря Игорю Михайловичу и Арману мы нашли хороших врачей. Они знают нашу ситуацию и идут навстречу… Дальних планов мы теперь не строим. Пережили бомбежку, несколько клинических смертей дочери. После таких испытаний начинаешь понимать, что жизнь – это то, что происходит здесь и сейчас. Поэтому я радуюсь даже малому. Вот оладушки удались – хорошо. Сегодня дочка себя неплохо чувствует несмотря на дождь – тоже хорошо. Скоро муж с работы придет – и этому я рада.

- Наверное, на работу беженцев берут неохотно? - спрашиваю у Армана Савиди.

- Уборщики, строители, штукатуры всегда нужны. Но людям с высшим образованием, с надеждой на высокооплачиваемые должности, конечно, сложнее. У нас останавливалась учительница английского. Суперпрофессионал. У нее звания, награды всякие. Я пошел к директору школы просить за нее. Но он отказал. «Пойми, - говорит, - у нас местные учителя на это место устроиться не могут. А детей хоть всех приводи. Даже на приставных стульчиках разместим - будут учиться». Для детей, действительно, проблем нет - и в поликлинике их принимают, и в секции они ходят.


Даже плохое не может длиться вечно

Пока мы разговаривали, хлопнула входная дверь. В дом забежала ватага ребятни постарше. Закончились занятия в школе. Подростки спешно поздоровались, бросили свои рюкзаки и опять куда-то понеслись. На первом этаже дежурные мамы (те, у кого грудные дети, приглядывают и за своими малышами, и за чужими) усадили дошкольников смотреть мультики, а сами отправились на кухню.

Скоро ужин. Вернутся с заработков мужчины. Хозяйки возьмут свои кастрюли, и все разбредутся по комнатам. А спустя час-другой снова соберутся в общем холле, и начнутся долгие разговоры о житье-бытье. О том, что еще три года назад у каждого из них был свой дом, у многих даже с садом и сочными вишнями; о том, какие раньше были у них профессии, как проходили праздники; и, конечно, о том, что никто тогда не мог подумать, что спустя несколько лет им придется жить в чужом огромном доме, на окнах которого нет занавесок. 

- Во время таких посиделок мы часто вспоминаем наших соседей по дому Грекова, которые вернулись назад, на Донбасс. К примеру, бабу Лену, - делится Ирина Кобозева.

Баба Лена, она же Елена Федоровна Чернышевская, прожила здесь всего несколько месяцев. Она была родом из Первомайска, туда и уехала. А вспоминают ее потому, что эта невысокая, сухопарая женщина совершила чудо, которое не каждому мужчине под силу. Двенадцать километров несла на руках до больницы 

Когда начали обстреливать Первомайск, в квартиру Елены Федоровны попал снаряд. По лицу одиннадцатилетнего Сережи прошелся осколок мины. Когда бабушка увидела, залитого кровью внука, подхватила его на руки и понесла в соседний поселок. К тому времени их больницу уже разбомбили. Несла на руках, падала, прижималась к земле, при каждом новом взрыве. Оглохла, получила ожоги. Но донесла. Рассказывала, что сама видела, что снаряд может попадать в одну воронку дважды. И трижды тоже. Смотря, с какой интенсивностью стрелять. 

Когда Сереже сделали операцию и зашили разрезанную щеку, бабушка побежала обратно в Первомайск. За внучкой. Она оставалась в подвале, под присмотром соседей. И опять тем же путем - теперь с Дианой и документами. В больницу к Сереже. Двенадцать километров. 

Когда все закончилось, Елена Федоровна узнала, что ее контузило. Она перестала слышать. В Ростове бабушку подлечили, восстановили функции одного уха. Второе так и осталось глухим. 

- Мы и мальчика помним, и девочку. Дети очень боялись громких звуков. Когда на праздники у нас салюты под окнами грохотали, они пытались спрятаться под кровати, - вспоминает бывшая соседка этой семьи.

– Я за эти годы столько видел, что иногда мне кажется: удивить меня уже сложно. Я ведь кадровый военный и начал перевозить беженцев просто потому, что столкнулся с их бедой лицом к лицу. Первые годы мы перевозили людей вместе с волонтером Анной Печериной, но у нее сейчас много другой работы. А я военный пенсионер - свободное время есть, здесь бываю часто, - объяснил Арман Савиди. - Два с половиной года назад, когда все начиналось, мы думали - ну месяц постреляют, ну два. И все закончится. Теперь уже ни о чем не думаем. Я недавно звонил Игорю Михайловичу Грекову, спрашивал – что делать дальше? Брать новых? Не брать? Он говорит - бери без разговоров, если надо, разделяйте холл гипсокартоном, делайте еще комнаты. Поэтому больше вопросов я не задаю. Мы делаем, что в наших силах, и ждем, когда закончится война. А она все равно когда-нибудь закончится. Даже плохое не может длиться вечно.


Если вы хотите помочь обитателям дома Грекова продуктами питания, лекарствами, средствами гигиены, бытовой химией, предметами быта, одеждой, привозите   пожертвования по адресу: 344116, г. Ростов-наДону, ул. Минаева, 24, Печориной А.В.

Светлана Хлыстун
Фото автора


Комментарии читателей
(Вход для анонимных комментаторов обозначен зеленой иконкой) Не публикуются комментарии, содержащие ненормативную лексику, ссылки на сторонние ресурсы, сообщения рекламного характера или противоречащие законодательству РФ. Лучшие комментарии могут быть опубликованы в газете.
Новые публикации

Также в рубрике
Доведет ли язык Россию до киевского Майдана?
Эту статью Владислав СМИРНОВ, заслуженный работник культуры РФ, профессор  написал в 2013 году. А читаешь – и кажется, что – сегодня. Многие проц...
Проект «Междуморье»
В Южном научном центре РАН готовится к изданию новая книга «Украина в истории России: союзник или геополитический сателлит»
Малайзийский «Боинг»: тайны первичного осмотра
Окончание. Начало в № 424. ОБВИНЕНИЕ в адрес России, якобы она выступила в роли заказчика злодеяния, совсем беспочвенны. В данном преступлен...
Малайзийский «Боинг»: тайны первичного осмотра
События, относящиеся к крушению малайзийского «Боинга 777» рейса MX17 на территории нынешней Донецкой народной республики, уже стали достоянием истори...