Уроки русской революции

– Я, наверное, не открою Америки, если скажу, что во многом эти проблемы связаны с географическим положением России, ее климатическими условиями, – говорит Андрей Вадимович. – Мы довольно далеко находимся от Средиземноморского бассейна, вокруг которого возникли древние греческая, римская цивилизации. Когда они разваливались, территория нашего государства только заселялась, поэтому целый ряд процессов запоздал. В то время как весь мир стремительно менялся, у нас менялась только правящая верхушка. В итоге образовался целый ряд противоречий, которые привели к революции 17-го.

– Что за противоречия?

– Первое – уровень жизни города и деревни. В сельской местности проживало 80 % населения и только 20 % – в городе. К началу XX века Ростов и Таганрог, к примеру, не отставали в своем развитии от Москвы и Петербурга. В крупных по тем временам городах было электричество, водопровод, кинематограф, ходили трамваи. А село пришло в упадок. Второе противоречие – крестьянские общины, получившие в сельских территориях после отмены крепостного права статус юридического лица. Они не давали развиваться наиболее перспективным хозяевам. Столыпин разрешил выход из общины, наиболее перспективные, работоспособные вышли, а остальные стали стремительно разоряться. Основная масса крестьян, то есть каждый второй, разорялась. Какой был выход в их сознании? Либо общину возрождать, либо помещиков перебить и землю поделить. Третье – противоречия между рабочими и работодателями, разница между квалифицированным и неквалифицированным трудом городских рабочих. Квалифицированные получали высокую зарплату и жили хорошо. Но таких было не так много, 2 % всего населения страны. Большинство составляли чернорабочие, труд которых ценился очень низко.

– Эти факторы привели к революции?

– Не только. Российская империя расширялась. Еще в XVII веке она дошла, скажем так, до Тихого океана, а в последующие два столетия присоединила Прибалтику, большую часть Украины, Белоруссию, Закавказье, Среднюю Азию, затем Польшу и Финляндию. В ХIХ веке на присоединенных территориях появилась национальная буржуазия, которая стала бороться за сферы влияния, рынки сбыта. К середине XIX века начались восстания в Польше, на Кавказе. Страна стала «расползаться». Но был не только имущественный, но и культурный раскол. Особенно значим он был среди русских – титульной нации. Он тянулся еще от принятия христианства. Правящая верхушка христианство приняла, а низы долго сохраняли языческую веру. У нас только к XVII веку сформировалось монокультурное государство, в том смысле, «что и у боярина, и у мужика единые ценности». Едва прошло сто лет, как в стране стали насаждаться «европейские ценности». Но кто их воспринял? Опять же элита, дворяне – 4 % населения, остальные 96 % их не приняли. И те, и другие смотрели друг на друга, как на иностранцев. Лучшие люди поняли, что ни к чему хорошему это не приведет, и пошли в народ, изучать русского мужика. Но все это любопытство закончилось тем, что русский мужик в образе Григория Распутина сам к ним явился и так себя повел, что пока его не убили, «верхи» не успокоились. Словом, попытка «изучения» русского мужика потерпела фиаско.

– И все же в 1913 году по многим показателям Россия была чуть ли не впереди планеты всей. За год до Первой мировой войны. Как случилось, что огромная страна разом рухнула – не устояла ни перед войной, ни перед революцией 17-го?

– Первая мировая довела все противоречия до предела. В городе, в условиях войны правительство перевело все производство на «монополистические рельсы». Село скатилось в натуральное хозяйство. Молодых, здоровых крестьян отправляли на фронт. Дав им оружие и сформировав полки и дивизии, правительство своими руками создало 9-миллионную крестьянскую армию, готовую драться за землю внутри своей страны. Война началась под знаменами освобождения славянских народов от немецкого ига, а закончилось тем, что от России отошли Прибалтика и на какое-то время – Закавказье. Хватило одного щелчка – банального заговора, чтобы царь отрекся от престола. Царя обманули, сказав, что весь народ выступил против него. Оказалось, что волнения были только в Петрограде. Политический цинизм взял верх над человеческой доверчивостью.

– В беседе с генералом Ивановым Николай II сказал, что он берег не самодержавную власть, а Россию: «Я не убежден, что перемена формы правления даст спокойствие и счастье народу». Что, собственно, и произошло. Слабохарактерность Николая II помешала взять ситуацию под контроль?

– Скорее, сентиментальность. Не стоит забывать, что в Николае II текла часть немецкой крови. Пусть не покажется странным, но немцы народ доверчивый и слезливый. И когда приближенные к нему генералы стали слать ему одну за другой телеграммы о том, что против него выступил весь народ, он искренне решил, что раз народ хочет, он отречется от престола в пользу младшего брата Михаила.

– Один известный писатель заметил, что отречение царя без видимых для народа причин не могло не подтолкнуть к масштабным событиям в стране. Выходит, в 17-м социал-демократы во главе с Лениным воспользовались ситуацией? Судя еще по советским учебникам истории, именно рабочая партия была ведущей.

– Самой мощной была крестьянская партия. Рабочие в России составляли 8 % вместе с семьями, и партия у них была небольшой. В своей программе, скажем, наши коммунисты не столько ориентировались на Россию, сколько позиционировали себя составной частью международного рабочего движения. Считали, что социалистическая революция возможна либо в Германии, либо в Англии – там был самый передовой рабочий класс. Троцкий вообще называл Россию вязанкой хвороста, которая должна разжечь пожар мировой революции, а дальнейшее будущее России его не интересовало.

– То есть социал-демократы в плане революции отводили России второстепенную роль.

– Когда в 1916-м Ленина спросили: «Будет революция?», он сказал, что, может, дети, внуки наши доживут до того времени, когда она произойдет. Революцию в России никто не ожидал. Поскольку она произошла внезапно, социал-демократы решили взять за основу земельную программу крестьянской партии, сделав ставку на войну крестьян против помещиков. Думали, как только война затянется, они возьмут власть и попытаются протолкнуть революцию в Европу. И действительно, когда большевики пришли к власти, газеты писали, что в Европе народ восстал. В октябре 17-го Ленин намекал на то, что в Германии началась революция. Хотя там было лишь восстание на военном корабле. Тем не менее решили, что не сегодня завтра восставшие немцы захватят власть, давайте и мы возьмем власть в свои руки. Что и сделали. Потом собрали съезд представителей рабочих, крестьянских, солдатских и даже казачьих депутатов. Кто не был представлен? Помещики и капиталисты. Решили обойтись без них. И вместо Учредительного собрания объявили учредительным 3-й съезд Советов. То есть до февраля 18-го года революцию называли переворотом. Социалистической ее назвали лишь через три месяца после того, как она свершилась. Большевики надеялись, что, взяв власть в стране, они тем самым подтолкнут и немцев к восстанию. Те восстали, но, посмотрев, что творится у нас в стране, пришли к выводу, что лучше не продолжать. Но надежда на то, что вслед за Россией начнется революция в Германии, у большевиков была.

– Замахнулись на мировую революцию?

– Они метались. То пошли в Венгрию поддержать тамошнее восстание. Но не дошли. Восстание там подавили. То планировали создать 60-тысячную армию и двинуться на Восток, поднять там народ. То есть они понимали, что Россия – крестьянская страна, какой может быть социализм! Тем не менее большинством голосов решили творчески развить марксизм и строить социализм в одной стране – России. Начали строить. И действительно, через страшные жертвы Россия в 1937-м по многим показателям вышла на второе место в мире.

Безусловно, революция отбросила страну далеко назад. Выбила помещиков, капиталистов, интеллигенцию, предельно сократила количество рабочих. Кто остался? Крестьяне и бюрократы. Фактически социальная структура в России после Гражданской войны очень напоминала социальную структуру Древнего Египта. С одной стороны, огромный человеческий ресурс на невиданных стройках, с другой – обожествление царей, вождей. Из истории мы помним, что при Сталине страна снова прошла прикрепление населения к территориям – крепостное право в виде колхозов. Знаем, что жителям в сельской местности паспортов на руки не давали. Правящая власть практически насильно создала из крестьян рабочий класс. То есть были сильнейшие перегибы, но были и достижения. О них мы тоже знаем. 

– Революция привела к тому, что на многие десятилетия в стране был установлен тоталитарный режим.

– Тоталитарный режим предполагал вмешательство государства во все сферы жизни человека и общества. От тоталитарного режима прежде всего страдала интеллигенция, кто считал себя личностью. Что сделали с крестьянством? Окончательно разорили и загнали в город на заводы. Но привычки жить в городе у них не было. В деревне они трудились без выходных. В городе – 8 часов отработали, а вечерами не знали, что делать, куда себя деть. Оставалось выпивать. Пьянство, алкоголизм, преступность, с которыми мы и сегодня боремся, во многом достались нам еще с тех времен. И если у нас на начало XX века в сельской местности было 80 % населения, а в городе – 20, то сейчас больше 70 % в городе и чуть больше 20 % в селе. Но, с другой стороны, невзирая на войны, коллективизацию, у нас за XX век удвоилось население. В тот период в стране было 150 миллионов, включая население Украины, Польши, Белоруссии, Закавказья. Сейчас в одной России проживает столько же.

– Понятно, что революция вывела страну на качественно новый уровень. Но сейчас мы живем в границах XVII века. И опять отстаем. В тех же новых технологиях.

– Тут другая беда. Человек всегда существовал в условиях выживания. На протяжении сотен тысяч лет люди привыкли выживать с постоянным умственным и физическим напряжением. Как только человек попадает на все готовое, он перестает думать, начинает деградировать. Посмотрите на Америку, там каждый пятый человек страдает, к примеру, от ожирения. И у нас это начинается. Мы живем на всем готовом. Отсюда рост индивидуалистских настроений. И самое проблематичное – мы отучили людей работать. Раньше к труду приучали еще в школе. Сегодня этого нет. Новый, технологичный уровень производства выбросил нас из привычного нам состояния. Мне кажется, что многие из нас ощущают себя больными.

– И что будет дальше? Ваш прогноз?

– Делать прогнозы – дело неблагодарное. Одно можно сказать: страна будет развиваться и продержится дольше, чем Европа, поскольку мы не так богаты. Революции у нас быть не может, потому что большая часть населения – носители индивидуалистского мышления. «Коллективисты» живут сейчас в маленьких странах. Поэтому массовые народные выступления возможны, скорее, там. Следующее. Никогда не бывает переворотов в странах, где спецслужбы не переходят на сторону организаторов самих переворотов. А у нас, как сказал один из политологов, после Ельцина к власти пришли именно патриотически настроенные офицеры спецслужб. Так что в ближайшей перспективе никаких революций, типа оранжевой или какой-либо еще, быть не должно.