Стать читателем дано не каждому. Для этого нужен особый талант. Его и старается развивать в детях сотрудник Донской государственной публичной библиотеки, актер, режиссер, журналист Александр Пхида

Режиссер и журналист Александр ПХИДА считает, что насильно привить любовь к чтению невозможно. Да и не нужно.

– Почему ты за это взялся?

– Мне интересна эта тема. Она парадоксальным и вместе с тем логическим образом соединила две мои отмеченные дипломами профессиональные ипостаси: учителя литературы и режиссера театра. А вообще как-то так судьбоносно сложилось, что я много лет работал в Ростовской областной детской библиотеке имени Величкиной. И мне, исходя из моего театрального и педагогического опыта, предложили придумывать творческие программы для детей. Так появился «Настоящий Книгоход» – проект о читателях и книгах, в котором участвовали ученики из школ области, «Парк литературы» – театрализованный книжный фестиваль, «Библиоразведка «Ласточка-звездочка», кстати, лучший библиотечный проект России 2015 года, о чем в свое время подробно рассказывала газета «Наше время». Ну и неким обобщением стала моя статья «Библиотекарь как учитель чтения», которую я написал недавно для московского журнала «Современная библиотека». В ней я попробовал сформулировать идею проекта, которым сейчас занимаюсь – своеобразной читательской школы «КниГурМен. Школа живого чтения».

– Ты учишь детей читать?

– У меня сейчас занимаются дети со 2 по 7 класс, от 8 до 13 лет, и складывать буквы в слова, а слова в предложения они, как ты понимаешь, умеют. Я пытаюсь пробудить в них талант читателя. А талант читателя сродни другим творческим способностям: музыканта, художника, актера. Для развития которых есть специальные учебные заведения и студии. Такие же студии, на мой взгляд, должны возникнуть сегодня для воспитания компетентных и талантливых читателей. Чтобы развивать их воображение и фантазию, умение сопереживать, искусство разгадывания художественных текстов и сочинения их вместе с писателями. Как мы это делаем, скажем, в актерском искусстве или режиссуре.

– Это в тебе театральное прошлое говорит?

– Именно! Поскольку я прошел в свое время через Щукинскую театральную школу, ее творческий багаж и инструментарий я и стараюсь применить теперь, стараясь воспитать Читателей. На занятиях я, например, показываю детям стопку книг и говорю им: «Перед вами серая стопка бумаги, пачка макулатуры. Чтобы она ожила, нужен человек, который вдохнет в нее жизнь. И этим человеком можете стать вы. Каждый из вас – режиссер-постановщик спектакля, главным героем которого является книга. Увлекательность этого процесса зависит не только от Пушкина, Чехова, Шекспира или Корнея Ивановича Чуковского, но и от вас самих. От того, что есть в вас такого, чтобы тексты этих авторов оживить».

– А у тебя дружба с книгой с чего началась?

– С домашних чтений вслух. Особой домашней библиотеки у нас не было. Самые интересные книги моего детства мы брали напрокат у знакомых и потом читали, собравшись вместе: мама, папа, брат и я. Отец, придя после работы, ужинал и после ужина начинал читать. Мы с братом прилипали к нему и слушали «Маугли» Киплинга, «Детей капитана Гранта» Жюля Верна, «Жизнь и приключения Заморыша» Ивана Василенко. Потом в моей жизни случился театр Дворца культуры «Ростсельмаш», играя в котором я впервые услышал формулу Станиславского: «Слово – от автора. Подтекст – от артиста». О необходимости оживлять слова роли собственными ассоциациями и переживаниями.

– Нынешние дети не очень любят читать. В чем причина? Как привлечь их к чтению?

– Они не испытывают в этом необходимости и не получают от чтения удовольствия. Ведь вокруг столько интересного и увлекательного, что без особого труда может доставить массу наслаждения. А чтение – это увлекательный, творческий, но все же ТРУД (пусть даже и с большой буквы). Чтобы получать от него наслаждение, нужно хотя бы немного, но все-таки напрячься и попотеть. Мы же сейчас живем в эпоху потребления. А в потреблении важно получить что-то, приложив для этого как можно меньше личных усилий. Весь сервис строится на том, что кто-то что-то делает вместо тебя, облегчая твою жизнь, добавляя в ней комфорта. Чтение же в основе своей – занятие дискомфортное, потому что читать ты должен лично сам, без чьей-либо помощи.

– А как же аудиокнига, начитанная диктором?

– Это, конечно, некоторое облегчение для нас, освобождение от визуальных усилий следить за написанными строчками. Но это не отменяет главного: наших усилий к тому, чтобы увидеть то, что скрывается за словами, зримые картины и образы, вырастающие за ними. Наипервейшее умение читателя и состоит в том, чтобы увидеть книгу, нарисовать ее в своем сознании, включив собственные воображение и фантазию. Чтение – всегда уникальное индивидуальное производство, а не масскультовый ширпотреб. Чтобы быть подлинным читателем, нужно стать личностью. Поэтому привлечение детей к чтению должно, наверное, начинаться с тренировки и развития их индивидуальных творческих способностей, необходимых для этого. С вовлечения их в «муки творчества», с умения получать от этих «мук» удовольствие.

– Бедные дети! Ты, оказывается, собираешь их для того, чтобы мучить…

– Ты знаешь, вот дома у меня стоит пианино. И когда ко мне в гости приходят какие-нибудь дети, они с удовольствием, кто во что горазд, изо всех сил начинают тарабанить по клавишам. Получают от этого безумное удовольствие. Но, бывая довольно часто на зачетных концертах в музыкальной школе, я вижу там и других детей, которые тоже получают удовольствие от соприкосновения с клавишами пианино. Но, в отличие от моих гостей, у них при этом получается музыка. А чтобы эта музыка зазвучала, бедные несчастные дети месяцами до этого стирают в кровь свои нежные пальчики, наигрывая бесконечные гаммы и упражнения. Правда, при этом мы не обеспокоены стремлением приобщить всех поголовно детей к игре на пианино.

– Намек на чтение?

– Почему намек? Давайте согласимся и поймем, что с чтением у нас существует примерно такая же ситуация. «Тарабанить» довольно бегло по строчкам нас вполне успешно обучают с первого по четвертый класс начальной школы. В оставшееся время мы успеваем узнать, что Онегин был «лишний человек», «Катерина – луч света в темном царстве», а Наполеона в «Войне и мире» Толстого погубила «дубина народной войны», поднятая не то Кутузовым, не то кем-то еще. Чего же боле?! И с этим читательским багажом можно быть вполне счастливым и успешным человеком. Так что, стремясь во что бы то ни стало приобщить детей к чтению, мы должны попытаться ответить себе на вопрос: а зачем нам и им это нужно? Хотят ли они такой музыки?

– Как ты сам отвечаешь на этот вопрос?

– Во-первых, сразу же замечу, что не всем это нужно. А во-вторых, я тут, как говорится, «не скажу за всю Одессу», но лично мои соображения на этот счет такие. Вот мы с моими маленькими «КниГурМенами» перед Новым годом проводили открытый урок для их родителей и подготовили к нему спектакль по рассказу Марины Москвиной «Кабанчик на качелях». Суть его в том, что в одном темном лесу жил-был кабанчик, и он очень любил смотреть вдаль. Но смотреть туда ему мешали деревья и его кабаньи родственники. Которые издевались над ним и ругали: «Рой землю носом! А он все вдаль пялится! Смотри, парень, проворонишь ты свое желудевое счастье!» Однажды кабанчик познакомился в лесу с ослом, который подарил ему качели. Кабанчик сел на них, качнулся и полетел вверх. Поднялся над лесом и увидел за ним луг и поле, и апельсиновую рощу, и разных тропических птиц, и горы, и МОРЕ. А когда качели остановились, он спрыгнул на землю и увидел своих братьев-кабанов. Они бродили вокруг качелей, уткнув носы в землю. «Кто хочет посмотреть ВДАЛЬ?» – спросил кабанчик. Но ему никто не ответил. Может быть, кабаны считали ниже своего достоинства качаться на качелях? А может, и правда, у них под носом было столько всего замечательного? Ничуть не меньше, чем вдали.

Вот для меня чтение – и есть такие качели, с помощью которых можно посмотреть ВДАЛЬ. Зачем? Не знаю. Но мне почему-то хочется. А кому-то нет. Но я хотел бы сам научиться кататься на таких качелях и по возможности приобщить к этому занятию тех, кому это понравится. Наш лозунг может быть один: «Будь выше! Читай! Так ты увидишь ДАЛЬ!» 

– И что читаешь сейчас ты?

– В данный момент новый, по-моему, не самый удачный роман Алексея Иванова «Пищеблок». Это один из моих любимых авторов, с моими ближайшими друзьями. Мы читаем все его книги. Самый известный его экранизированный роман – «Географ глобус пропил». Недавно прошумел по голубым экранам телесериал «Ненастье», снятый по его книге. В феврале появится фильм-пеплум «Тобол», по его одноименному роману.

– А что читают дети? Не Гайдара?

– По школьной программе и Гайдара тоже. Некоторые его замечательные рассказы и повести по-прежнему входят в учебный канон. Но я в своих занятиях в «КниГурМене» стараюсь обращаться к текстам современных российских писателей. У нас сейчас уже сформировалась целая плеяда, условно говоря, молодых авторов-современников, отмеченных многими отечественными и зарубежными премиями, которые пишут о сегодняшних детях и подростках в реалиях нынешней жизни. Их произведения я и стараюсь включать в наши занятия. Это и детские сказки Людмилы Петрушевской, и парадоксальные истории Сергея Седова, рассказы Марины Москвиной, Марии Ботевой, повести Андрея Жвалевского, Евгении Пастернак, смешные, но очень поучительные наблюдения «Я воспитываю папу» нашего земляка и друга Михаила Барановского. Стихи живых классиков Григория Кружкова и Михаила Яснова, которых я назвал бы сегодняшними Маршаком и Чуковским, и стихи удивительных современников Марии Бершадской, Тима Собакина и Андрея Усачева. Во взаимодействии с текстами этих и других авторов я со своими воспитанниками и стараюсь добиться той самой творческой сопричастности читателя к произведению писателя, которая и делает процесс чтения живым, то есть наполненным собой.