Мамочка, мама, прости, дорогая

Девица не промах

Эту статью я решил посвятить светлой памяти известной террористки. Да, нынче оправдание террора не в моде и даже уголовно наказуемо. Но не в нашем случае. Женщина, о которой пойдет речь, была посмертно реабилитирована и в СССР, и в новой России. Звали ее Мария Александровна Спиридонова. 

Почему я вспомнил о ней именно на этой неделе? Тому есть две причины. Первая - 28 октября исполнилось 140 лет со дня рождения отчаянной революционерки. Вторая - 30 октября отмечается День памяти жертв политических репрессий в России. И Мария Спиридонова уж точно подпадает под это определение.

Родилась она в 1884 году. Семья была состоятельной, имела в Тамбове собственный дом и паркетную фабрику. С детских лет Маша отличалась прекрасными способностями, но сложным характером, конфликтовала с преподавательницами и подбивала на это подруг. В юные годы примкнула к движению социалистов-революционеров, фанатично поддерживала политику террора, вступила в эсеровскую боевую организацию. И вскоре сумела себя проявить, да так, что ее имя прогремело по всей империи.

В 1905 году боевики-эсеры приговорили к смерти тамбовского губернского советника Гавриила Луженовского, который с особой жестокостью подавил крестьянские волнения в Тамбовской губернии. Для этого Луженовский привез донских казаков. В селе Павлодаре казаки убили десять мужиков и сорока нанесли увечья. В деревне Березовка крестьянин Карп Клеманов сошел с ума от истязаний. Спиридонова позднее говорила: «Когда мне пришлось встретиться с мужиками, сошедшими с ума от истязаний, когда я увидела безумную старуху-мать, у которой 15-летняя красавица-дочь бросилась в прорубь после казацких ласк, то никакие силы ада не могли бы меня остановить».

Девушка покарала палача утром 16 января 1906 года на станции Борисоглебск. С площадки вагона она пять раз выстрелила в чиновника, проходившего в густой цепи казаков. Все пули попали в цель: две - в живот, две - в грудь и одна в руку. Луженовский прожил 28 дней и скончался в жутких мучениях. 21-летнюю девушку 11 марта 1906 года приговорили к смертной казни через повешение. Затем казнь заменили бессрочной каторгой. 

Моление о святой Марии

Но мы забежали вперед. Вернемся на станцию Борисоглебска. Охрана губернского советника так растерялась, что не могла определить, кто и откуда стрелял. Если бы Маша сама не закричала «Расстреливайте меня!» и не приставила к виску револьвер, она могла бы скрыть­ся. Девушке не дал застрелиться казак, который вышиб у нее револьвер ударом приклада.

А затем «степные рыцари» отыгрались по полной. Они набросились толпой на хрупкую девушку и принялись избивать ее прикладами. Потом казачий офицер накрутил Машину косу на руку, поднял девушку за волосы и швырнул на платформу. Потом казачий есаул Аврамов и помощник пристава Жданов доставили Спиридонову в полицейское управление, раздели донага и подвергали ее жестоким издевательствам.

Пытки и физическое насилие над «эсеровской Богородицей» создали ей ореол великомученицы и заступницы за простой народ. Вот слова писателя Михаила Пришвина: «Маруся, страдающая душа, как в святцах, мученица нетленная». На Тамбовщине возникает культ отважной эсерки в образе «новомученицы Марии». Крестьяне Тамбовской губернии ставили свечи во всех церквах за здравие «новомученицы Марии». Поэт Николай Клюев писал: «Портреты Марии Спиридоновой… вставленные в киот с лампадками перед ними, - не есть ли великая любовь, нерукотворный памятник в сердце народном тем, кто… в величавой простоте и искренности идет на распятие». 

А палачей юной террористки вскоре постигло справедливое возмездие. Есаула 3-го Сводного Донского казачьего полка Петра Аврамова эсеры застрелили в марте 1906 года. А 6 мая убийцы разрядили в спину жандармского пристава Жданова две револьверные обоймы. 

11 марта 1906 года 21-летнюю Марию Спиридонову приговорили к смертной казни через повешение, которая была заменена бессрочной каторгой в Нерчинске.

 «Что дочку-эсерку на свет родила...»

Вскоре появляется песня, посвященная «эсеровской Богородице». Она исполнялась на мотив известного романса «Умер бедняга в больнице военной» (композитор Яков Пригожий, стихи Великого князя Константина Константиновича Романова - К.Р.):

Сумрачно в женской тюремной больнице,
Сумрачный день сквозь окошко глядит.
Грустно, вся в черном, при дочери милой,
Старая женщина плачет сидит.
Эта несчастная дочь ее Мария
С грудью разбитой, при смерти лежит,
Места живого на теле не видно,
Череп проломлен, и глаз не глядит...

Нет сомнений, что неизвестного автора вдохновили репортажи В. Владимирова. Для сравнения:

«Доктор засвидетельствовал: «У Спиридоновой развился туберкулез легких в жестокой форме, горлом идет сильно кровь»... Левая часть лица была забинтована, и также забинтована левая рука… Кисти рук были синие, вспухшие, потому что особенно сильно были избиты и носили следы ударов нагайки...

…Мать неподвижно оставалась стоять на пороге, не смея нарушить гробового покоя могильного склепа. В душе ее воцарился ужас… Больная стала успокаивать мать.

- Мамочка! - говорила она. - Я умру с радостью! Ты не беспокойся, не убивайся за меня; у тебя остается еще четверо детей, заботься о них!».

Песня о прощании террористки с матерью не просто ушла в народ. Через некоторое время она стала… уголовным романсом! Правда, героическую эсерку пришлось сделать отчаянной воровкой, но это, как говорится, издержки жанра. Однако некоторые куплеты остались почти неизменными. «Воровской романс» популярен и до сих пор. Его, например, вдохновенно исполняет Любовь Успенская:

Мамочка, мама, прости, дорогая,
Что дочку-воровку на свет родила...
Вот такая она, любовь народная.

 Одно слово - сатрапы...

На свободу Мария Спиридонова вышла после февральской революции 1917 года по амнистии, объявленной Временным правительством. Популярность эсерки в первые послереволюционные годы огромна. Джон Рид называл бывшую политкаторжанку «самой популярной и влиятельной женщиной в России». Атташе Французской миссии капитан Жак Садуль писал, что «революционное прошлое, террористические акты, долгие тюрьмы, чудовищные издевательства жестокой царской полиции обеспечили ей в народе престиж, почти равный тому, каким обладает Ленин». 

Поначалу Спиридонова выступала за сотрудничество с большевиками. Но вскоре левые эсеры стали представлять опасность для большевистской партии, поскольку почти в половине уездов центра страны пользовались значительным доверием крестьян, и это доверие росло. 

На V Всероссийском съезде Советов «красная Жанна д`Арк» обвинила ленинскую партию в насилиях над крестьянством. Эсеры обещали разогнать комбеды и вышвырнуть из деревень продотряды рабочих. А 6 июля 1918 года произошло восстание левых эсеров, во главе которого стояла Мария Спиридонова. Восстание было подавлено, а Спиридонову приговорили к году тюрьмы, но, приняв во внимание «особые заслуги перед революцией», амнистировали.

Однако «эсеровская Богородица» не отказалась от антибольшевистских взглядов. Она обвиняла большевиков в издевательствах, пытках, убийствах, которые осуществлялись чекистами. 

Спиридонова приводит отрывки из крестьянских писем, где рассказано о зверствах большевистских продотрядов. Крестьян грабили, избивали, пороли, пытали, убивали. С отвращением рассказывает революционерка о чудовищной атмосфере садизма, которая царила в ЧК и которой не выдерживали служившие там левые эсеры. За этим следует пророческий вывод: «Вы скоро окажетесь в руках вашей чрезвычайки, вы, пожалуй, уже в ее руках. Туда вам и дорога».

Советская власть любыми способами пыталась заткнуть обличительницу. Ее не раз арестовывали, 5 июня 1921 года заключили в Пречистенскую психиатрическую больницу, затем отправили в ссылку, а в 1937 году арестовали по обвинению в руководстве несуществующей «Всесоюзной контрреволюционной организацией» и подготовке терактов против руководителей государства, включая Сталина.

Следователь Михайлов, который вел дело, поносил старую каторжанку: «гадина, мерзавка, сволочь». А следователь Хахаев «оскорблял» Спиридонову иначе: всю ночь орал на нее - «великомученица, монашка, богородица, памятник себе зарабатываете». Вторил ему и следователь Карпович: «Бандитка, богогородица, великомученица». Для них богородица и великомученица были чем-то вроде самой грязной матерщины...

Мария Спиридонова, начав свой путь мученицей, так его и завершила. Приговоренная к 25 годам тюремного заключения, она отбывала срок в Орловской тюрьме, а 11 сентября 1941 года, когда фашистские войска приближались к Орлу, «эсеровская Богородица», ее муж и еще 155 узников были расстреляны в Медведевском лесу недалеко от города.

Песня же о ней ушла в лагеря. Сначала - в Соловки, куда отправляли левых эсеров с 1923 года, а затем расплескалась по всему ГУЛАГу и за его пределами. Да, боевая эсерка превратилась в уголовницу, воровку. И все же песня - сохранилась. Сохранилась и история, связанная с нею. Разве этого мало?

Мария Александровна Спиридонова реабилитирована частично в 1988 году, полностью - в 1992-м.