Спасти Мариуполь

Семь добровольцев Гуманитарного корпуса преодолели более трёх тысяч километров из Ханты-Мансийского автономного округа, чтобы помочь жителям Мариуполя и окрестных населенных пунктов. Здесь, под городом, располагается добровольческий палаточный лагерь, который не пустует с апреля.

На багряном рассвете мы с огромным рюкзаками за спиной пересекаем границу. У поста нас уже ждёт пограничник — видно, что ночь была непростой, бессонной:

— А, волонтеры? Все — оттуда, вы — туда.

Никак не пострадавших домов от обстрелов и взрывов в Мариуполе практически нет. Больше всего, конечно, досталось высоткам — оконные отверстия почернели, обвалились куски стен и крыш, покосились балконы…

Желающих поехать помогать в Донбасс много. В соцсетях с весны не стихают обсуждения: как попасть, с кем связываться, кто возьмет. Но пускают далеко не всех желающих — слишком большую ответственность приходится на себя брать добровольческим организациям.

Потому по пути подписываю договор, слушаю вводный инструктаж — под ноги смотреть, на провокации не реагировать, ни на шаг от бывалых… О минах-растяжках потом расскажут подробнее. Но и без того с самого начала становится понятно — это не то волонтерство, к которому мы привыкли.

У этих добровольцев — даже новичков — во взгляде есть какая-то глубокая смиренная тоска. Внимательно и с непоколебимой выдержкой они всматриваются по пути в ржавые вывески, полуразрушенные остановки и прострелянные знаки — те ещё декорации к фильмам ужасов. Особенно становится не по себе, когда в небо начинают подниматься выжженные высотки, а глаза резать запах гари. Это Мариуполь или то, что от него осталось…

Роман вернулся сюда второй раз. Дома осталась семья, которая отпускала главу семьи неохотно, но с пониманием. Здесь сейчас он очень нужен.

Доброволец Роман возвращается сюда второй раз. Тогда, в мае, земля здесь дрожала, снаряды со всех сторон летели в «Азовсталь», велись страшные бои. Было, говорит Роман, не по себе, сейчас — самое спокойное время. Разрушенные стены, выбитые окна, поваленные деревья от прямых попаданий снарядов или взрывных волн застыли. На их фоне в очередях за водой и на остановках замерли и люди…

Вернуть их к привычной жизни и стараются сейчас волонтеры. В первый же день своего приезда мы отправились с основной частью группы на очистку от завалов детского сада, где было несколько инклюзивных групп. Выдержать деткам, тем более с особенностями развития, несколько месяцев в подвалах и под бомбежкой было невероятно тяжело.

Весь день добровольцы работают на объектах. Чтобы охватить больше, делятся на группы. Эта, например, несколько дней очищала от завалов детский  сад.

— Мы столько вместе старались над социализацией и развитием воспитанников. Это же большой труд и родителей, и самих ребят, и наших воспитателей. Сейчас надо начинать сначала. Срочно. Мы все очень ждём открытия садика. Нам хочется работать, чувствовать себя нужными, видеть деток, — встречает нас один из воспитателей.

Первые стекла здесь посыпались уже 24 февраля, спустя две недели снаряд проломил крышу…

Детские игрушки, части мебели, стёкла — все перемешалось. Мужчины-добровольцы вооружаются пленкой для остекления окон, женщины — вениками.

Женщины занимаются очисткой помещений — нужно убрать все осколки стекол, разломанную мебель, мусор. Александра вместе со своей группой вынесла несколько десятков полных мусорных мешков. 

Для Александры — военного археолога, координатора добровольческого движения в Лангепасе — земля Донбасса родная. Сюда раньше родители отправляли дочку на лето к бабушке, здесь живут братья. Последний раз Александра была здесь в 2013 году, прямо перед первым конфликтом…

Вместе с Романом, четырьмя медиками из Нижневартовской психоневрологической больницы и председателем некоммерческой организации «Ассоциация работодателей сферы медико-социальных услуг Ханты-Мансийского района» она добиралась до Мариуполя больше трёх суток — на автобусе, поезде, самолёте, машине. Все для того, чтобы приложить руку к восстановлению города и, если останется минутка, заглянуть в родную деревню…

 В марте в детский сад попал снаряд, проломил крышу. Теперь эта комната перекрыта.

Александра так же, как и другие добровольцы, променяла свой беззаботный отпуск на ранние подъемы и тяжёлый труд.

— В нашем округе люди очень добрые и неравнодушные. Морозы всё-таки нас сближают, делают всех родными. Теория рукопожатий для нас — реальность. Поэтому помогать мы привыкли. И в этой истории, хоть она и разворачивается за тысячи километров, в стороне находиться мы не можем, — говорит Любовь из Ханты-Мансийска.

Продолжение следует...